Записи с темой: Лирика (список заголовков)
11:22 

Марик

Марик был алкаш. Не тихий алкоголик, покупающий каждый вечер бутылку и тянущий её потихоньку, чтобы утром с тяжёлой башкой вновь тащиться на работу. И не весёлый бухарик из тех, что через день да в день квасит в очередной компании с очередными "корефанами". Марик был настоящий алкаш. Из тех, которых рисуют на плакатах. Чаще всего бывал он сиз, опухл и пахуч. Говорил, впрочем, вполне членораздельно кроме случаев, когда не мог не только говорить, но и вообще что-либо делать. А матерился внятно, заковыристо и временами страшно - даже когда только это и мог. Однажды, помню, трепетные дамы в одной конторе, где был у нас какой-то сложный монтаж не на один день, попросили нас потихоньку не брать назавтра с собой "дедушку-матерщиника". Это они так сказали. Мы-то знали, в общем, что никакой Марик не дедушка. Ни в каком смысле. Ни по относительно молодому, на самом деле, возрасту, ни, думается, по способности им стать. Вряд ли к тому времени там что-то работало.
Да и не Марик он был. Звали его иначе, и разговор про это впереди. Как и о дамах, впрочем. Все называли его "Марик", или даже "Мурик". И большинство, думаю, ничего другого и не знало. И я не знал до поры, искренне полагая, что это производное от Марка, скажем. Тем паче, что были причины предполагать подобное не вполне простонародное имя. По некоторым признакам, в том числе, кстати, той самой весьма членораздельной речи, был Марик не только алкаш, но и "бич". И я не имею ввиду только внешний облик, с которым у нас это словечко ассоциируется. (Хотя облик, как я уже сказал, был вполне аутентичный.) А говорю о советской ещё жаргонной аббревиатуре.*
Так мы и работали вместе сколько-то времени с момента моего прихода в контору. Марик периодически клянчил у начальства деньги в аванс. Временами не давали, а временами - да. Тогда, понятно, он мог и потеряться на день-другой. Но потом появлялся вновь и пахал, без преувеличения, как вол. Помимо работы в мастерской его периодически запрягали как подсобника в типографии.
Вот о типографии в том числе, и продолжу свой рассказ. Типография была, конечно, не полиграфический комбинат, но и не так, чтоб совсем маленькая. Человек, пожалуй, тридцать, работало. Из которых человек 20 - женщины. Сборка, фальцовка, переплёт, нумерация, ризографы - традиционно преимущественно женские профессии. Да ещё в офисе женщин пяток человек, да ещё половина дизайнеров и верстальщиков. Я это всё перечисляю, чтоб вам дальнейшее понятнее было.
И вот - дело к восьмому марта.
А было, надо вам сказать в той конторе четыре директора сразу. Соучредители. И порождало это иногда неожиданные флуктуации. И вот в тот раз внезапно пришло кому-то из них, а может и не одному, в голову, что, мол, ежели кто хочет взять денег авансом, так надо заявление по всей форме написать. На имя. Вы удивитесь - а что же здесь удивительного, простите за каламбур? А то, что надо же понимать. Начало нулевых. Только-только прочухались после 98-го. Половина, абы не две трети, работали без сяких документальных тому подтверждений. И заява эта, соответственно, являлась типичной филькиной грамотой, если вдруг до дела дойдёт.
Марик пришёл писать заявление ко мне. Вот - не знаю, чем я привлекаю людей в таких ситуациях. И таких людей, кстати. Но из четверых или пятерых нас, кто в тот момент работал в мастерне, Марик подошёл ко мне. Потому что сам не мог. Потому что погрубее работу - да. А писать - руки тряслись.
Я написал под его диктовку. Почему нет, если просят по-человечески? Он ушёл, и деньги ему были в конечном итоге выданы. Не такие уж маленькие, кстати, деньги. Пара тысяч. Для тех времён и для Кемерово это было - нормально. Что-то примерно от четверти до трети средней по городу месячной получки.
Получив деньги, Марик пропал среди дня. И никто, конечно, уже не чаял увидеть его до "после праздников". Ну, понятно же - зачем такому человеку, как Марик деньги перед праздником.
Да вот не тут-то было. Часа через два-три Марик появился в конторе. Пьяный не более обычного состояния. И при нём был гигантских размеров мешок. Без преувеличения. По моему впечатлению - чуть не кубометр, хоть и лёгкий по виду.
И Марик, как какой-то стрёмный, побитый ранней весной, Дед Мороз, начал вытаскивать из этого мешка мягкие игрушки. Каких-то мишек, зайчиков, бегемотиков, слоников и ещё бог ведает, каких малых сих. И стал дарить их всем попавшимся на пути существам женского полу. А поскольку он активно перемещался по конторе - из офиса в мастерскую, из мастерской - в типографию, из типографии - в подсобку, из подсобки - назад через типографию и мастерскую в офис, то попались ему - все наши дамы без исключения.
Это было - чудо. Ведь что мы называем обычно чудом? Некое событие, или последовательность событий, которых вроде бы быть не должно. Которых ничто не предвещает. Которых, наконец, мы в человеческой своей ограниченности, предположить не умеем. Так вот, это было оно, чудо. И творил его вечно сизый, замызганный, небритый, опухший алкоголик. И люди чувствовали, что происходит чудо. Редко мне приходилось такие лица, как там и тогда, видеть. И ощущение это, по-моему, висело в воздухе остаток того весеннего дня.
А после тех праздников Марик больше у нас не работал. И вообще нигде не работал. Потому что пил он всё, что лилось, закусывал же редко, мало и чем случилось. Такой образ жизни рано или поздно приводит ко вполне понятным последствиям.
В случае с Мариком последствия явились в облике прободной язвы, по поводу которой он и загремел в реанимацию в те праздники. А там, разрезав и посмотрев, доктора поняли, что всё плохо. И основательно Марика выпотрошили. А поскольку сопротивляться организму было практически нечем, пролежал он там долго. Месяца три. Потом вышел, получил инвалидность, какую-то пенсию, и первые несколько недель, говорят, даже не пил. И похоже было на то, я его встречал пару раз - мы жили в соседних дворах. Потом опять начал, и в его состоянии это закончилось быстро и предсказуемо. Марика похоронили.
И вот - редкую весну под восьмое не вспоминается мне так или иначе алкаш Марик, сотворивший маленькое житейское чудо.
А звали его Юрой. Я узнал это, когда писал заявление.

________________________
*Если кто вдруг не в курсе: "бич" на советском жаргоне - бывший интеллигентный человек.

@темы: Настроение, Лирика, Жизненное, Женщины, Грустное, Воспоминания

13:04 

Всякое, развешенное на проволоке

Чёрт те сколько собирался написать этот пост. Если точнее - с того времени, как случился у нас офисный переезд. А произошло это на рождественских каникулах и сразу после. Ну, как - "сразу"... Дело в том, что переезжала наша контора во вновь открывающееся офисное здание, переделанное из какого-то цеха. И на момент, когда было принято решение о переезде, были там голые стены. То есть - совсем голые, как строители поставили. Где кирпич, где бетон, где ещё чего столь же уютное и высокоэстетичное. А поскольку строители и отделочники наши (впрочем, как, подозреваю, и любые иные) проявляют энтузиазм и трудовое рвение в основном, когда неподалёку от их афедронов кто-нибудь пребывает в позе форварда за мгновение до удара по воротам соперника, то растянулась история до февраля включительно. Бо в каникулы, конечно, никто так над ними не стоял, а строители тоже же люди, им же лень.
Собственно, лирическое это отступление затем здесь, чтобы было понятно, как оно всё получилось.
Вслед за строителями и вместе с отделочниками пришли разного рода электрики, установщики, тянульщики и кабельщики. И вот из этой-то братии кто-то не слишком активно убирал за собою, из-за чего в руки мои попало некоторое количество тонкой медной проволоки в разноцветной виниловой оболочке. То ли из телефонного кабеля, то ли от витой пары, то ли шут его знает откуда ещё.
И тут я вспомнил. А вспомнив - решил тряхнуть... Нет, не стариной, а напротив.

Далее следует устрашающих габаритов, нудноватая местами простыня, в основном посвящённая моим разглагольствованиям и воспоминаниям разного рода. С кучей ссылок и картинок. Была вам охота время своё убивать...
 

@темы: Воспоминания, Интересности, Лирика, Творчество

14:03 

Сентябрь. Лето закончилось позавчера. Собственно, у нас оно почти и не начиналось в этом году. Однако, если смотреть и слушать сводки с Дальнего Востока, то понимаешь, насколько всё-таки всё относительно в этом мире.
Наша контора перешла вновь на зимнее время, работаем вечером на час больше. Это жаль, но порадуюсь тому, что денег станет чуть больше.
Дети пошли учиться. Учителя пошли учить. Я дёрну вечерком сто за здоровье и успехи тех и других. И, в очередной раз за то, что меня там нет. Каждое тридцать первое мая я обламываюсь, что у меня нет каникул. Каждое тридцать первое августа - злорадствую. Всё, ребятки, лафа кончилась! Но и там и там я рад, что обламываюсь и злорадствую со стороны.
Да! Этот отстой с трёхцветным кантиком и невнятной блямбой на груди действительно, похоже, ввели. По крайней мере - в некоторых школах. А как мы радовались в своё время... Отрицание отрицания. Здравствуйте, герр Ганс-Фридрих. А если кто-то думает, что я не отличу в девяноста процентах случаев, у кого из них родители сколько получают на самом деле, так он очень неправ. Как и тот, кто думает, что они не отличат.
Завтра вновь протрубит, прогрохочет, построят затылок в затылок -
Не станет вокруг непохожих.
А потом молчаливо уйдут по приказу,
Уже не надеясь, не веря, еще не любя.

Кроме прочего, начало учебного года означает, что машин по утрам станет заметно больше. Кстати, о новых правилах. Меня занимает вопрос - если нашим людям так прямо и сказать: "Можно ездить по трассе сто десять, или уж, во всяком случае, сто пять" - они все сразу поедут 130? Или это просто от нелюбви наших властей предержащих прямо говорить: "можно"?
Впрочем, ещё дней десять, а то и недели две, меня это будет касаться не очень. А там посмотрим.
Только я все рисую тебя, подправляя побитые осенью
Тусклые лица прохожих
И на пыльных картинах вагонных окон, и на рваной холстине небес,
Я рисую тебя... (с)

@темы: Мысли невпопад, Лирика, Будни

16:14 

Дом по ту сторону дня

главная